Carlos Castañeda Quotes

The memorable events of a shaman's album are affairs that will stand the test of time because they have nothing to do with him, and yet he is in the thick of them. He'll always be in the thick of them, for the duration of his life, and perhaps beyond, but not quite personally.

Сначала мы учимся обо всем думать, — сказал он. — А потом приучаем глаза смотреть на то, о чем думаем. Человек смотрит на себя и думает, что он очень важен. И начинает чувствовать себя важным. Но потом, научившись видеть, он осознает, что не может больше думать о том, на что смотрит. А когда он перестает думать о том, на что смотрит, все становится не важным.

We either make ourselves miserable, or we make ourselves strong. The amount of work is the same!

существует множество вещей, способных свести с ума, в особенности если у тебя нет решимости, нет устремленности, необходимой для обучения; но если намерение человека непоколебимо, то никакие эмоции не могут быть препятствием, потому что он способен держать их в узде.

If we choose to recondition our interpretation system, reality becomes fluid, and the scope of what can be real is enhanced without endangering the integrity of reality.

and slowly inhale as they move their head over a hundred and eighty degree arc. The breath terminates on the left shoulder. Once the inhalation ends, the head goes back to a relaxed position. They exhale looking straight ahead. The stalker then takes the event at the top of the list and remains with it until all the feelings expended in it have been recounted. As stalkers remember the feelings they invested in whatever it is that they are remembering, they inhale slowly, moving their heads from the right shoulder to the left. The function of this breathing is to restore energy. Florinda claimed that the luminous body is constantly creating cobweblike filaments, which are projected out of the luminous mass, propelled by emotions of any sort. Therefore, every situation of interaction, or every situation where feelings are involved, is potentially draining to the luminous body. By breathing from right to left while remembering a feeling, stalkers, through the magic of breathing, pick up the filaments they left behind. The next immediate breath is from left to right and it is an exhalation. With it stalkers eject filaments left in them by other luminous bodies involved in the event being recollected.

A hunter knows he will lure game into his traps over and over again, so he doesn’t worry. To worry is to become accessible, unwittingly accessible. And once you worry you cling to anything out of desperation; and once you cling you are bound to get exhausted or to exhaust whoever or whatever you are clinging to.

Our entrapment in processing our perception to fit a social mold loses its power when we realize we have accepted this mold, as an inheritance from our ancestors, without bothering to examine it.

The second attention is available to all of us, but, by willfully holding on to our half-cocked rationality, some of us more fiercely than others, keep the second attention at arm’s length.

His idea was that dreaming brings down the barriers that surround and insulate the second attention.

Научившись видеть, человек обнаруживает, что одинок в мире. Больше нет никого и ничего, кроме той глупости, о которой мы говорим,

Того, что люди называют случайностями, почти всегда можно легко избежать. Обычно такие вещи происходят с дураками, вся жизнь которых - сплошное разгильдяйство.

«В лунном свете холмы вокруг города были ясно видны и почти узнаваемы. Я пытался сориентироваться, наблюдая за Луной и звездами так, словно я находился в реальной повседневной жизни. Месяц был на ущербе, вероятно, был первый день после полнолуния. Он находился высоко над горизонтом. Должно быть, было между восемью и девятью часами вечера. Я видел Орион справа от Луны; две главные звезды — Бетельгейзе и Ригель — находились на одном уровне с Луной. Я определил начало декабря. Мое время было — май. В мае Орион нигде в это время суток не виден. Я смотрел на Луну очень долго. Ничего не изменилось. Это была Луна, насколько я мог судить. Несоответствие во времени очень меня взволновало.»

Poco sabía yo en ese tiempo que don Juan no me estaba dando solamente una descripción intelectual atractiva; me estaba describiendo algo que él llamaba un hecho energético. Para él, los hechos energéticos eran las conclusiones a las que él y los otros chamanes de su linaje llegaron a involucrarse en una función que llamaban ver: el acto de percibir energía directamente como fluye del universo.

Мы шли с ним однажды через очень крутое ущелье, как вдруг громадная каменная глыба отделилась от стены, покатилась вниз и с невероятным грохотом упала на дно каньона в двадцати-тридцати ярдах от места, где мы стояли. Падение этой глыбы было впечатляющим событием. Тут же дон Хуан увидел возможность извлечь драматический урок. Он сказал, что сила, которая правит нашими судьбами, находится вне нас и не обращает внимания на наши действия или волеизъявления. Иногда эта сила заставляет нас на нашем пути наклониться, чтобы завязать шнурки но ботинках, как это только что сделал я. И, заставив нас остановиться, эта сила заставляет нас добраться до точно определенного момента. Если бы мы продолжали идти, этот огромный валун явно раздавил бы нас насмерть. Однако в некоторый день, в другом ущелье, та же самая руководящая сила вновь заставит нас наклониться и завязать шнурки, в то время как другая глыба сорвется в точности над тем местом, где мы будем стоять. Заставив нас остановиться, эта сила заставит нас упустить точно определенный момент. На этот раз, если бы мы продолжали идти, то спаслись бы. Дон Хуан сказал, что поскольку у меня полностью отсутствует контроль над силами, которые решают мою судьбу, моя единственная свобода в этом ущелье состоит в безупречном завязывании своих ботинок.

Each man is different. Each man must follow his own path. Each man is the same. Each man must follow his own path.