Karel Čapek Quotes

И что же, вы думаете, они настолько безумны, чтобы, захватив мировое господство, пощадить человека? Вы считаете, что они повторят историческую ошибку человека, которую он допускал с незапамятных времен, — покорять поверженные им нации и классы, вместо того чтобы их истреблять? Человек из чувства гордыни постоянно создавал новые различия между людьми, чтобы затем, обуянный великодушием и идеализмом, снова и снова пытаться их преодолеть. Нет, утверждал Вольф Мейнерт, такой исторической нелепицы саламандры не допустят, хотя бы потому, что ознакомятся с предостережением в моей книге! Они станут наследниками всей человеческой цивилизации; владельцами всего, что делали мы, чего мы стремились достичь, пытаясь покорить мир; но они стали бы врагами себе, если бы вместе со всем этим наследием они захотели бы оставить в живых и нас. Если саламандры хотят сохранить свою однородность, им необходимо избавиться от людей. Если они не сделают этого, рано или поздно мы распространим среди них свойственную нам разрушительную двойственность: способность создавать различия, а затем страдать от них. Но не стоит этого опасаться: сегодня очевидно, что ни одно существо, которое продолжит за человека его историю, не будет повторять его самоубийственных сумасбродств.

Oh man, at that end not much has been left of your excellence, nothing of all that you have been boasting about through life - only sex, fear, self-admiration and a few other things you are usually ashamed of.

Everyone has the best of feelings towards mankind in general, but not towards the individual man. We'll kill men, but we want to save mankind. And that isn't right, your Reverence. The world will be an evil place as long as people don't believe in other people.

If you were to wake up only for a moment you would kill me for having made you.

Ono što nazivamo svojim životom, to nije sve što smo proživjeli; to je samo odabir. Previše je toga što proživljavamo, više nego što naš um može zahvatiti. Zato si izabiremo ovo ili ono, već što nam odgovara, pa iz toga ispletemo neku pojednostavnjenu priču; i onda taj proizvod nazivamo svojim životom. Ali koliko otpadaka pritom zanemarimo, koliko čudnih i strašnih stvari izostavimo, zaboga, kad bi to sve čovjek osvijestio! Ali mi možemo živjeti samo jedan jednostavan život. Proživjeti više od toga bilo bi izvan naše moći. Ne bismo imali snage živjeti kad usput ne bismo pogubili većinu života.

Dnes se mi na mém postavení snad nejvíc líbí, že s sebou nemusím nosit žádné peníze; já nemám v kapsách nic než kousek tužky, nevím ani, jak naše peníze vypadají.

There came into the world an unlimited abundance of everything people need. But people need everything except unlimited abundance.

není tak daleko od nás, jak povídají tato cizokrajná jména; je blízko, je na dosah našich srdcí a snad, snad i na dosah pomocné ruky; ale rozhodně dosti blízko, aby otřásl naším mozkem a probudil jej z letargie. Člověk dvacátého století nepoloží tváří v tvář této hrůze otázku Bohu, zda je, či není; ale položí otázku lidstvu, zda je, či není; a to je otázka, jež teď, a zvláště teď po světové válce, je hroznější a osudnější, než kdy byla jaká otázka po Bohu. Není to otázka humanity, nýbrž civilizace.

Šťastný, proč ne? Ale kdybych byl zůstal kovářem v Čejči, byl bych asi stejně šťasten, jako jsem teď. Hlavní věcí je, mít život bohatý událostmi a vniterním vývojem - a v tom mohu být spokojen. Visuri!

Поблагодарих му сърдечно и когато се скри зад завоя, аз прескочих стобора на градинката и с неговия собствен бел изкопах двете сини хризантеми. Откраднах ги, разбирате ли? Аз съм честен човек, в живота си съм крал само седем пъти: и то винаги цветя.

„Друго нещо, което прави впечатление на пътешественика в Англия, са английските тревни площи – не само зелени и гъсти като никъде другаде по света, но по тях е разрешено и да се ходи свободно. Предполагам, че Англия е станала земя на свободата за това, защото там е разрешено да се гази по тревните площи. Може би затова в историята на Англия е имало толкова малко революции, защото британците са могли да задоволяват непрекъснато инстинкта си за свобода само с ходене по поляните. Не смятам за изключено дори и това, че Британия е започнала да владее вълните, защото си е представяла морето като голяма затревена площ, по която всеки е свободен да се отправя в каквато посока си иска.

Ја сам поштен човек и крао сам у животу само седам пута; и увек је то било цвеће.

Kuni inimene on õitsvas nooruseas, arvab ta, et lilled on midagi säärast, mida kantakse nööpaugus või kingitakse tütarlastele; tal ei ole õrna aimugi sellest, et lilled on midagi säärast, mis elavad ületalve, nõuavad mulla kobestamist ja väetamist ja kastmist ja ümberistutamist ja tagasilõikamist ja pügamist ja sidumist ning umbrohust ja viljadest ja kuivanud lehtedest ja täidest ja jahukastest vabastamist; selle asemel, et tegelda peenarde ümberkaevamisega, jookseb noormees tütarlaste sabas, rahuldades oma auahnust ja lõigates elu hüvesid, mida ta ise pole külvanud, ja käitub üleüldse ja igati destruktiivselt.

The only perfection which modern civilisation achieves is mechanical; machines are magnificent and immaculate but the life which serves them or is served by them isn't magnificent or shiny or more perfect or more comely.

You still stand watch, O human star, burning without a flicker, perfect flame, bright and resourceful spirit. Each of your rays a great idea - O torch which passes from hand to hand, from age to age, world without end.