Karel Čapek Quotes

Hemos de ser poetas si queremos mantener el mundo en movimiento.

I have seen greatness and power, wealth, prosperity and incomparable development. I was never sad that we are a small and unfinished part of the world. To be small, unsettled and uncompleted is a good and courageous mission.

«На сцене — пятый акт трагедии человечества, — так начал свой труд Вольф Мейнерт. — Не будем обманываться его лихорадочной предприимчивостью и технической вооруженностью; это лишь предсмертный румянец на лице организма, уже отмеченного печатью гибели. Никогда еще человечество не переживало столь благоприятной конъюнктуры для его существования; однако же — покажите мне хоть одного человека, который был бы счастлив, хоть один класс, который был бы доволен своим положением, или нацию, которая не ощущала бы угрозы для себя. Мы окружены всеми дарами цивилизации, поистине крезовым богатством духовных и материальных ценностей, — однако нас все больше и больше охватывает неотвратимое чувство неуверенности, беспокойства и надвигающейся беды». Немилосердно

But old Rossum meant it literally.
He wanted to become a sort of scientific substitute for God. He was a fearful materialist, and that's why he did it all. His sole purpose was nothing more nor less than to prove that God was no longer necessary.

„Světová popularita Masarykova není aktuální, protože je trvalá; není v tom, že se o něm svět často doslýchá, nýbrž v tom, že Masarykova osobnost přešla s jakousi tichou samozřejmostí v samu zkušenost i samu obraznost vzdělaného světa

You have to kill and rule if you want to be like people. Read history! Read people’s books! You have to conquer and murder if you want to be people!

People should be a little loony, Helena. That's the best thing about them.

"Robot" is a machine that makes the functions of a man.

The outstanding French publicist, the Marquis de Sade, who was always well informed, responded to this speech in this way:

You know, the bigger the things a man believes in, the more fiercely he despises those who don't. And yet the greatest of all beliefs would be to believe in people.

Očevi obično ne žele da njihovi sinovi rade nešto drugo u odnosu na njih; moj Bože, i ja sam bio takav prema svojim sinovima. Očinstvo je inače nekakav izmiješan osjećaj; u njemu je velika ljubav, ali i neka opsjednutost, nepovjerenje, neprijateljstvo ili ne znam kako bih to rekao; što otac više voli svoju djecu, to je u njemu više i onoga drugog osjećaja.

It's astonishing what a number of churches and idiots there are in the world.

Dnes se mi na mém postavení snad nejvíc líbí, že s sebou nemusím nosit žádné peníze; já nemám v kapsách nic než kousek tužky, nevím ani, jak naše peníze vypadají.

Gentlemen, four-fifths of the earth's surface is covered by seas; that is unquestionably too much; the world's surface, the map of oceans and dry land, must be corrected. We shall give the world the workforce of the sea, gentlemen. This will no longer be the style of Captain van Toch; we shall replace the adventure story of pearls by the hymnic paean of labour.

Да държиш огъня в ръцете си — какви нови възможности разкрива това пред нас! Ще посоча само наслуки: ние ще бъдем в състояние да опожарим реколтата на противника, да запалим маслинените му гори и така нататък. С огъня, господа, ние, хората, получаваме нова сила и ново оръжие; с огъня ние ставаме почти равни на боговете — шепнеше Антиметей, но внезапно избухна. — Аз обвинявам Прометей, че той е дал божествената и непреодолима стихия — огъня, на пастирите и робите, на всеки случаен минувач; аз го обвинявам в това, че той не е поверил огъня в ръцете на компетентни лица, които, владеейки го, биха го пазили като истинско държавно съкровище.